Зачем Илон Маск купил Twitter: «повесточка», неомарксизм и борьба за власть

Загадка сделки на 44 миллиарда

Автор начинает с провокационного вопроса: зачем Илон Маск купил Twitter за 44 млрд долларов, если после этого компания:

потеряла около двух третей своей стоимости;
лишилась большей части рекламодателей и большей части персонала;
несла убытки, доходившие до 4 млн долларов в день, и оказалась на грани банкротства.

Сам Маск в день сделки заявил, что купил площадку, «чтобы спасти человечество», которое он очень любит. По версии автора, за этим стоит не бизнес-расчёт, а личная и идеологическая мотивация.

Личная драма Маска

Сын Маска, Ксавье, совершил трансгендерный переход и стал Джейной Уилсон, получив новое свидетельство о рождении.
Помимо смены пола, ребёнок принял радикально левые взгляды и, по словам самого Маска, «вышел за рамки социализма и стал полным коммунистом», считая, что «все богатые — зло».
Ребёнок демонстративно дистанцировался от отца и, по описанию автора, испытывает к нему неприязнь.

Отсюда вывод, который делает автор: Маск покупал не актив, а инструмент влияния — тот, кто контролирует источники пропаганды, контролирует общественное мнение.

Что Маск сделал с площадкой

Уволил большую часть персонала, отвечавшего за цензуру в духе прежней «повестки».
Разбанил известных публичных фигур — например, Канье Уэста и Дональда Трампа.
Дал возможность высказываться противникам господствующей идеологии.

Терминология: как называется явление

Одно и то же явление в разных средах называют по-разному:

в русскоязычном пространстве — «повесточка»;
американские демократы — социальная справедливость (SJ) или прогрессивизм;
консерваторы — вокизм (woke culture).

Автор настаивает, что по сути это старый марксизм в новой обёртке, то есть неомарксизм, главный постулат которого — «у богатых забрать, обиженным раздать». Он подчёркивает, что тема крайне чувствительная и в англоязычном сегменте YouTube обсуждать её открыто фактически невозможно.

Два кейса: как идеология бьёт по бизнесу

Bud Light и Дилан Малвейни

Дилан Малвейни — трансгендерная персона с ~8 млн подписчиков в TikTok и ~2 млн в Instagram — отмечала «365 дней девичества».
Маркетологи Bud Light — пива, традиционно ассоциирующегося с брутальной «мужской» американской культурой и упоминаемого в кантри-песнях, — запустили рекламную кампанию с Малвейни, включая банку с её изображением.
Реакция потребителей: массовые флешмобы — банки расстреливали из автоматического оружия, выбрасывали в мусор; исполнители убирали упоминания бренда из песен.
Итог: обвал продаж, магазины стоят заполненными нераспроданным Bud Light, потери капитализации оцениваются примерно в 5 млрд долларов. Учредители заявили, что маркетологи «за неделю уничтожили то, что строилось 20 лет», и начали публично оправдываться.

Victoria's Secret

Бренд построил успех на образе сексуальных «ангелов» — длинноногих моделей. Мужчины покупали бельё, представляя эту картинку; женщины — стремясь к этому образу (автор проводит аналогию с кроссовками, которые рекламирует Майкл Джордан).
С 2018 года компания сменила политику: на показах появились представители woke-культуры — люди с инвалидностью, трансгендеры, модели плюс-сайз (бодипозитив).
Итог: падение продаж примерно на 5% каждый квартал. Автор объясняет это метафорой: «Представьте, что вы заходите в ночной клуб, а там церковь — вы развернётесь и уйдёте».

Общий вывод из кейсов

Компании фактически «стреляли себе в ноги», навязывая аудитории идеологию и заставляя платить за неё деньги. Но, по мысли автора, они не могли отказаться — их вынудили.

Механизм: как это работает «под ковром»

Кто и зачем

Неомарксисты (называющие себя сторонниками социальной справедливости и прогрессивизма) ведут борьбу за власть. Их метод — не насильственная революция, а постепенное проникновение в органы власти и управления и навязывание пропаганды обществу. Разрушение старой цивилизации они называют деконструкцией.

Политический уровень

Пример — Демократическая партия США и администрация Джо Байдена, где, по утверждению автора, подбор кадров ведётся с оглядкой на принципы «разнообразия».

Экономический уровень: BlackRock и ESG

BlackRock описывается как «фонд фондов» — компания, управляющая активами других компаний на сумму порядка 66 триллионов долларов, то есть владеющая акциями большинства компаний из индекса S&P 500.
Как акционер, такой фонд может влиять на решения корпораций.
Влияние идёт не через прямые директивы, а через рейтинги и скоринг (в русскоязычной среде — «принципы устойчивого развития»): компания с более высоким рейтингом легче получает инвестиции и кредиты.
Требование к рейтингу — diversity: наличие в штате не только белых гетеросексуальных мужчин, но и представителей расовых меньшинств, ЛГБТ, трансгендеров.
В итоге менеджмент компаний сам стремится соответствовать критериям ради бонусов и доступа к финансированию — даже вопреки интересам клиентов.

Всемирный экономический форум

Автор считает, что вокруг ВЭФ, Клауса Шваба и «Великой перезагрузки» много конспирологии, но реальный механизм проще: он работает через неомарксистов, чья задача — деконструкция цивилизации и отмена права собственности. Отсюда лозунг «у вас ничего не будет, и вы будете счастливы»: добровольно от собственности никто не откажется, поэтому нужны пропаганда и давление.

Идеологические корни

Борьба за власть через идеи

У людей борьба за власть ведётся через идеи: та идея, которую примет больше людей, побеждает. Идеями являются товарно-денежные отношения, верховенство права, демократия, социализм, коммунизм — вокруг них объединяются группы, и большая группа поглощает меньшую.

Классический марксизм

Утверждал наличие конфликта между капиталистами (владельцами средств производства) и остальными за ограниченные ресурсы.
Исходил из игры с нулевой суммой: «пирог» не растёт, значит единственный путь — отобрать.
Автор возражает: статистика показывает рост производства, «пирог» растёт, можно создавать совместно. Но если цель — власть, а не созидание, выгодно утверждать обратное.

Постмодерн как поворотный пункт

Переход от модерна к постмодерну означает, что объективной реальности якобы не существует либо реальностей множество. Вопрос сводится к тому, чья реальность сильнее: «объективная реальность» — это просто трактовка группы, угнетающей остальных.

Неомарксизм

Классический марксизм видел конфликт прежде всего в экономике; новый — во всех институтах: семье, религии, морали, нормах поведения, науке и научном методе.
Все эти институты объявляются инструментами обслуживания угнетателя.
Угнетатель — белый гетеросексуальный мужчина, создавший нарративы в своих интересах.
Вывод идеологии: чтобы добиться социальной справедливости, старый мир нужно разрушить и построить новый.

Три опоры идеологии социальной справедливости

Существует конфликт между угнетателями и угнетёнными: угнетатели выстроили «матрицу» цивилизации — экономику, промышленность, религию, демократию — чтобы угнетать остальных.
Патриархальная цивилизация несправедлива и подлежит не реформе, а полной деконструкции — потому что вся её конструкция создана для обслуживания белого гетеросексуального мужчины (в отличие от старых марксистов, которые предлагали просто отобрать).
Иерархия «реальностей»: точка зрения представителя угнетённой группы (например, чернокожего трансгендера) по определению весомее, чем реальность белого гетеросексуального мужчины.

Практические проявления

Спорт

Трансгендерные женщины (биологические мужчины, прошедшие переход после пубертата) выступают на женских соревнованиях — плавание, велоспорт, тяжёлая атлетика, бег, гольф — и получают биологическое преимущество. Возражения квалифицируются как дискриминация, а критиков подвергают отмене (cancel culture) и обвинениям в расизме. Автор упоминает жалобы спортсменок на присутствие таких людей в женских раздевалках.

Отдельный образ — «радость от поражения»: команда вашей страны проигрывает заведомо более слабому сопернику, и сторонники социальной справедливости этому радуются, поскольку «угнетатели проиграли, угнетённые победили».

Критика логики идеологии

Обещания и реальность

На вопрос «как жить, если отменить научный метод и право собственности?» автор отвечает: никто ничего до конца разрушать не будет. Лозунги — лишь инструмент захвата власти. Право собственности не отменят, а перераспределят от большинства к меньшинству.

Исторические подтверждения:

Ленин до прихода к власти требовал многопартийности и разных мнений — получив власть, установил диктатуру пролетариата и запретил другие партии.
Аятолла Хомейни, находясь во Франции, писал о необходимости многопартийности в Иране — придя к власти, установил тоталитарный режим со «стражами исламской революции».

Общая схема: пока идёт борьба — «за всё хорошее против всего плохого»; после победы — уничтожение конкурентов и удержание власти.

Меритократия против позитивной дискриминации

Меритократия — власть и преимущества получают наиболее способные.
Woke-подход — преимущества распределяются по признакам расы, гендера, ориентации (позитивная дискриминация): белый «хуже» чёрного, гетеросексуал «хуже» ЛГБТ.
Такая конструкция несправедлива и неконкурентоспособна, но, подчёркивает автор, эффективность и не является целью — целью является захват власти.

Значение термина «woke»

«Woke» — сленговое «пробудившийся»: общество тысячелетиями «спало» и не замечало несправедливости в отношении всех, кроме белых гетеросексуальных мужчин. Автор считает, что сторонники этой повестки «стреляют себе в ноги», не понимая, что цель повестки — отобрать у них же власть и собственность.

«Четыре смертных греха» белого гетеросексуального мужчины

Любой институт цивилизации — религия, культура, литература, наука, научный метод — объявляется инструментом пропаганды угнетателя и подлежит деконструкции (слово «разрушение» звучит слишком грубо). Борьба ведётся через проникновение в органы государственной власти и экономические институты с двумя целями: обвинить белых гетеросексуальных мужчин во всех бедах и получить власть.

1. Глобальное потепление

Выбросы CO₂, заводы, дорогие автомобили — всё это, по логике идеологии, продукт соревнования и тщеславия белых мужчин. Сомневаться нельзя: упоминание о том, что в геологической истории планеты неоднократно случались и глобальные похолодания, влечёт травлю. Именно поэтому, считает автор, взлетают фигуры вроде Греты Тунберг — они говорят то, что одобряется, а несогласных банят в социальных сетях.

2. Колониализм

Обвинение адресуется исключительно белым, хотя история знает Османскую империю, многочисленные войны и захваты территорий в Африке, то есть колониальные практики неевропейских народов. Но колониализм закреплён как «стигма» только за белыми мужчинами.

3. Рабство

Автор признаёт, что экономика ранних США действительно держалась на хлопке, высокая маржинальность которого обеспечивалась рабским трудом, и что Гражданская война началась не ради освобождения рабов, а из-за попытки южных штатов отделиться. Однако запрещено упоминать, что:

работорговлей в Африке занимались сами африканцы, продававшие других африканцев;
в Римской империи было множество белых рабов;
славянской «челядью» торговали в Константинополе.

Вывод автора: человеку разумному было безразлично, кем торговать — важны были только деньги.

4. Сексизм

Патриархат подаётся исключительно как система унижения женщин. Игнорируется, что христианство защищало институт семьи и женщину, что существует культ Богородицы, а также генетический факт: в геноме современного человека вдвое больше фрагментов женской ДНК, чем мужской, — то есть мужчины вдвое чаще погибали, в том числе защищая женщин.

Механизм тщеславия и выгоды

Люди повторяют «социально одобряемые» тезисы, потому что за это дают контракты, деньги, приглашения и популярность. Личная выгода перевешивает интересы большинства.

Миграция как инструмент борьбы за власть

США: стена, демократы и республиканцы

Спор вокруг нелегальной миграции автор объясняет не гуманизмом, а электоральной арифметикой:

Демократы впускают нелегальных мигрантов, потому что те впоследствии становятся их избирателями — они тотально зависимы от партии, поскольку при смене власти рискуют депортацией.
Республиканцы строят стену, чтобы ограничить приток таких избирателей и сохранить собственные шансы на власть.

Конфликт Флориды и федерального центра

Губернатор Флориды заявил, что в штате не будет woke-идеологии, и начал возводить заграждения от мигрантов. Федеральное правительство во главе с Байденом потребовало прекратить, к Флориде присоединился Техас, и ситуацию некоторые расценили как предвестие гражданской войны. Байден, по словам автора, «сдулся» — перед выборами обострение невыгодно.

Двойной стандарт в освещении убийств

Автор сравнивает две истории:

убийство чернокожего полицейским — максимальное освещение, общественный траур, всеобщая огласка;
убийство белой девушки нелегальным мигрантом — тема замалчивается.

Более того, когда Байден на слушаниях назвал преступника «нелегальным мигрантом», на него обрушилась критика woke-СМИ (следовало сказать «человек без документов»), и президенту пришлось извиняться. Мать погибшей возмущалась таким подходом. Автор рекомендует сравнить статьи в Википедии об обоих убийствах как наглядный пример пропагандистской подачи.

Испания и «окупасы»

Похожая логика работает в Испании, где существует феномен окупасов — людей, самовольно занимающих чужие квартиры. Закон фактически защищает захватчика: выгонять его силой опасно для собственника. Причина, по мнению автора, та же — мигранты (например, из Марокко) в отдельных районах становятся электоральным большинством, получают право голоса по месту регистрации и голосуют за тех, кто защищает их положение. Система «стреляет себе в ногу», но власть сохраняется.

Расшифровка DEI: разнообразие, инклюзия, «эквити»

Регулирование спускается компаниям сверху: чтобы иметь высокий рейтинг, привлекать инвесторов и хорошо котироваться в S&P 500, нужно соответствовать протоколу от BlackRock и Всемирного экономического форума. Иначе «прикрутят кислород». Результат виден в поведении Netflix и Disney, который переснимает старые мультфильмы, делая, например, Русалочку чернокожей.

Diversity (разнообразие)

В совете директоров и штате должны присутствовать чернокожие, ЛГБТ, трансгендеры, люди с инвалидностью — и как можно меньше белых гетеросексуальных мужчин как «угнетателей».

Inclusion (инклюзия)

Фактически — запрет на упоминание травматического опыта угнетённых групп. Нельзя приводить статистику преступности по цвету кожи, нельзя произносить определённые слова. За нарушение следует отмена (cancel culture).

Автор приводит случай в Великобритании: женщина, потерявшая парня в ДТП, опубликовала в память о нём его любимую рэп-песню, в тексте которой содержалось расовое оскорбление. Её не только заблокировали в соцсетях, но и посадили на несколько недель. Смысл инклюзии, по автору: «ты должен молчать и улыбаться».

Equity («эквити»)

Это не равенство, а позитивная дискриминация. Пример: в одном из университетов США чернокожие студенты потребовали преференций при сдаче экзаменов; преподаватель, настаивавший на равном отношении ко всем, был объявлен расистом, уволен и вынужден скрываться. При прочих равных предпочтение обязано отдаваться представителю «угнетённой» группы, а белый гетеросексуальный мужчина виновен по определению.

Признаки реакции и раскола

Автор отмечает, что после примерно десятилетия доминирования woke-культуры начинается ответная волна:

Илон Маск покупает социальную сеть, чтобы восстановить баланс и дать высказаться оппонентам односторонней пропаганды.
Целые штаты открыто выступают против повестки.
США вовсе не однородны: Нью-Йорк и Чикаго — центры woke-культуры, Техас и Майами — оплот традиционной. Если в Нью-Йорке повсюду BLM, то в Майами — ALM («все жизни важны»). Причём фраза «все жизни важны» в Нью-Йорке немедленно записывает человека в расисты: сама идея равенства объявляется «белой идеей», подлежащей деконструкции.
Потребительский бунт: истории Bud Light и Victoria's Secret показали, что люди отказываются покупать товары брендов, навязывающих идеологию. Компании мгновенно «переобуваются» — Bud Light оправдывается, что виноваты маркетологи. Отсутствие денег, замечает автор, отлично прочищает мозги.

Тем не менее исход противостояния неясен: BlackRock, Всемирный экономический форум и Демократическая партия США — крайне мощные силы.

Общие выводы

Мир меняется не в интересах большинства

Люди привыкают к одной картине мира, а потом просыпаются в совершенно другой. Пример: жители империи 100–150 лет назад проснулись в Советском Союзе с коллективизацией, репрессиями и гражданской войной.

Власть — через принятые идеи

Борьба за власть возможна только тогда, когда общество «съело» предложенную повестку. Сто лет назад поверили в лозунг «отберём у богатых и заживём» — получили гражданскую войну, коллективизацию и репрессии. Красивая история рассказывается ради получения власти, а не ради реализации обещанного. Автор ссылается на Ленина: по сути любой вопрос — это вопрос борьбы за власть, потому что обладающий властью решает всё.

Парадокс «Смердякова»

На стороне «угнетённых» активно выступают сами «угнетатели» — белые гетеросексуальные мужчины, действующие против собственных интересов. Это, по мнению автора, свидетельство пластичности человеческого мышления.

Историческая параллель: Базаров

Всё описанное — неомарксизм: желание уничтожить старый мир и построить новый на идеалах социальной справедливости. Идея не нова: 150 лет назад Тургенев в романе «Отцы и дети» вывел нигилиста Базарова, требовавшего полного разрушения старой цивилизации. Через полсотни лет после выхода книги пришли большевики и осуществили задуманное. Сегодня неомарксисты обещают то же самое — уничтожить «эксплуататоров», и всё будет справедливо.

Заключительная притча

Жил-был маленький слонёнок, который очень любил петь и однажды захотел стать птичкой. Он привязал себе клюв и крылья, пытался вить гнездо и летать — но ничего не вышло, потому что слонёнок не может стать птичкой.